С разгара II века до нашей эры и вплоть до XV века Центральная Азия являлась одним из ключевых регионов, связывающих Восток и Запад. Сегодня Центральноазиатский регион по-прежнему остается важнейшим перекрестком, где сходятся стратегически значимые геоэкономические коридоры и транспортные пути. На фоне глобальной трансформации цепей поставок страны Центральной Азии и Южного Кавказа получили уникальный шанс не просто усилить свой транзитный потенциал, но и стать полноправными участниками мировых экономических процессов. Об этом в интервью для Turkmenportal рассказал Миршод Шакиров — узбекистанский международный бизнесмен, ведущий деятельность в ряде стран, и основатель международного интеллектуального, аналитического и практического института (Think-Do Tank) «Business Diplomat».

По словам Шакирова, на протяжении последних трех десятилетий глобальная экономика опиралась преимущественно на принципы минимизации затрат и эффективности цепочек поставок. Международная торговля расширялась в условиях, когда рынки казались стабильными и предсказуемыми. Однако к сегодняшнему дню эта парадигма полностью изменилась.

Геополитическая напряженность, санкции, логистические кризисы, а также растущая тревога вокруг энергетической и продовольственной безопасности в корне изменили представление о глобальной взаимосвязанности. Международные корпорации больше не ищут исключительно площадки с самой дешевой рабочей силой; их ключевой запрос сегодня — долгосрочная стабильность, устойчивость и надежное партнерство. В результате география вновь стала одним из самых ценных стратегических активов в мире.

«Центральная Азия занимает особое место среди регионов, формирующих эту новую реальность. "Срединный коридор" (Транскаспийский международный транспортный маршрут), связывающий Восток и Запад, перерастает рамки обычного альтернативного транзитного пути. Он становится фундаментом нового геоэкономического пространства, объединяющего Центральную Азию, Южный Кавказ, Турцию и Европу. История доказывает, что великие торговые пути никогда не ограничивались лишь перемещением товаров — они всегда генерировали инвестиции, инновации и целостные экономические экосистемы», — отмечает Миршод Шакиров.

Международный бизнесмен подчеркивает, что Туркменистан, благодаря своему стратегическому географическому положению, международно признанному статусу постоянного нейтралитета и региональной роли, становится важнейшим мостом стабильности, связывающим Центральную Азию с более широкой евразийской экономикой.

«В эпоху геополитической неопределенности стабильность и предсказуемость сами по себе превращаются в ключевой экономический ресурс. Политика нейтралитета Туркменистана обеспечивает международным инвесторам и бизнесу уверенность, необходимую для долгосрочного стратегического планирования, и минимизирует геополитические риски. В современном фрагментированном мире доверие стало самым дорогим активом.

Расположение страны на восточном побережье Каспийского моря в сочетании с колоссальными энергетическими ресурсами превращает ее из стандартного транзитного пункта в один из стабилизирующих анкеров евразийского экономического ландшафта. Морское сообщение, развивающееся через Каспий, уже выходит за рамки чистой логистики, выступая катализатором промышленной кооперации и создания региональной добавленной стоимости.

Вместе с тем, укрепление внутрирегионального диалога и конструктивные отношения между соседями заметно оздоровили среду для торговли и трансграничного сотрудничества. Экономическую интеграцию невозможно построить только на физической инфраструктуре. Она держится на взаимном доверии между правительствами, институтами, бизнесом и обществами. И это растущее доверие делает регион на порядок более привлекательным для международного капитала», — утверждает Миршод Шакиров.

На сегодняшний день большая часть дискуссий вокруг Срединного коридора сосредоточена исключительно на физической инфраструктуре — новых железных дорогах, современных портах, логистических терминалах и цифровых таможенных системах. Эти инвестиции необходимы, однако исторический опыт показывает, что сама по себе инфраструктура не способна превратить регионы в глобальные экономические центры силы. Успешные экономические коридоры должны эволюционировать в экономические экосистемы.

По его мнению, будущая конкурентоспособность Срединного коридора будет зависеть не от скорости пересечения границ, а от качества экономической и предпринимательской среды, формирующейся вокруг этих маршрутов. Следующий этап развития должен быть направлен не просто на соединение территорий, а на интеграцию отраслей, инвесторов, предпринимателей и исследовательских институтов Центральной Азии и Южного Кавказа.

Миршод Шакиров также акцентировал внимание на том, что в ближайшие десятилетия устойчивого процветания добьются не те государства, которые построят самые протяженные железные дороги или гигантские порты, а те, кто создаст наиболее прочную человеческую инфраструктуру.

«Физическая инфраструктура перемещает грузы, а человеческая инфраструктура создает возможности», — заявляет Шакиров.

«Под человеческой инфраструктурой я понимаю новое поколение международно мыслящих предпринимателей, топ-менеджеров и лидеров, обладающих компетенциями работать на стыке культур, выстраивать доверие и трансформировать международные связи в долгосрочное экономическое партнерство. Цифровые платформы и искусственный интеллект оптимизируют логистику, но они никогда не заменят взаимного доверия между людьми. Основанный мной международный интеллектуальный, аналитический и практический институт (Think-Do Tank) "Business Diplomat" работает как раз в этом направлении», — делится международный инвестор.

Он подчеркивает, что хотя государства создают политико-правовую базу, практическим двигателем интеграции выступает частный сектор. По мнению Шакирова, Срединный коридор позволяет региональному бизнесу выйти за рамки внутренних рынков и мыслить шире:

• Логистические компании Туркменистана выстраивают партнерство с производителями Узбекистана;

• Казахстанские цифровые технологии внедряются для модернизации таможенных систем стран региона;

• Укрепляются финансовые и академические трансграничные связи.

Региональная интеграция — это не просто механический экономический процесс, это процесс планомерного выстраивания взаимного доверия.

Сегодня риторика между государствами региона сместилась от обсуждения разногласий к поиску общих интересов: общая география, история, культурное наследие и, главное, единое окно возможностей. В эпоху переконфигурации глобальных цепочек поставок конструктивный диалог лидеров региона создал самые благоприятные условия для торговли и инвестиций в новейшей истории.

Шакиров отмечает, что эта позитивная динамика в Центральноазиатском регионе была дополнительно подкреплена конструктивными усилиями глав государств.

«Стратегия добрососедства и последовательного регионального диалога, продвигаемая Президентом Республики Узбекистан Шавкатом Мирзиёевым, послужила созданию климата высокого доверия, стимулирующего торговлю и инвестиции во всем регионе. Тот факт, что свой первый зарубежный визит после вступления в должность он нанес именно в Туркменистан, наглядно демонстрирует: устойчивое региональное процветание начинается с добрососедских отношений, основанных на взаимном уважении.

В свою очередь, в Туркменистане Президент Сердар Бердымухамедов успешно продолжает многолетний курс постоянного нейтралитета страны, активно поддерживая региональный диалог, экономическое сотрудничество и практические инициативы по развитию взаимосвязанности», — добавляет Шакиров.

Региональная интеграция — это не игра с нулевой суммой. Инфраструктурное достижение одной страны (например, порт или железная дорога) через взаимосвязанные цепочки поставок оказывает положительное влияние на экономику соседних государств. По его словам, страны региона обладают уникальными, взаимодополняющими преимуществами:

• Казахстан: Индустриальный потенциал и инвестиционные возможности;

• Узбекистан: Демографический рост, предпринимательская динамика и ускоряющиеся экономические реформы;

• Кыргызстан и Таджикистан: Региональная связанность и ценный человеческий капитал;

• Туркменистан: Энергетическая безопасность, стратегическая стабильность и выход к мировым рынкам через Каспийское море.

Главным наследием исторического Шелкового пути была не просто перевозка товаров, а создание сетей взаимопонимания и доверия. Точно так же Срединный коридор останется в истории не просто километрами рельсов, а климатом взаимного доверия и прочными связями между людьми. Если правительства продолжат укреплять диалог, а бизнес ответит на это встречными масштабными инициативами, Современный Шелковый путь станет одной из главных экономических историй успеха XXI века.

Инфраструктура перемещает грузы. Доверие движет историю.